Интервью с разработчиками «Program on Negotiation» Гарвардской школы права

Основатели «Program on Negotiation» Гарвардской школы права описывают первые годы сотрудничества в области изучения переговоров и разрешения конфликтов. Основанная в 1983 году в качестве специального научно-исследовательского проекта на юридическом факультете Гарвардского университета, «Program on Negotiation» включает в себя преподавателей, студентов и сотрудников из Гарвардского университета, Массачусетского технологического института и Университета Тафтса.

В 1983 году ученые в области права, бизнеса, психологии, антропологии, экономики и государственной политики объединились, чтобы проникнуть в суть переговоров и помочь людям разрешать конфликты, проблемы, заключать сделки, и сохранять отношения.

Program on Negotiation стала первым в мире междисциплинарным проектом своего рода, которая содействовала развитию совершенно новой сферы — исследований в области ведения переговоров и обучения ведению переговоров.
Program on Negotiation радикально изменила отношение людей к конфликтам и к методам их разрешения. Program on Negotiation широко применялась и в Великобритании, и за рубежом: от мирного урегулирования конфликтов в Южной Америке до формирования категориального аппарата в подходе под названием The Multi-Door Courthouse («Множество путей урегулирования судебных дел»).

Спустя 20 лет после разработки Program on Negotiation её разработчики собрались, чтобы порассуждать о проекте, в формировании которого они приняли участие.

Вильям Юри William Ury: Эта программа была разработана в условиях угрозы ядерной войны. Покрайней мере, именно угроза ядерной войны подстегнула меня к участию в этом проекте. Нужно было придумать другие методы улаживания разногласий, иначе человечество просто уничтожило бы себя.

Говард Рэифа Howard Raiffa: В бизнес-школе я интересовался вопросами принятия решений в условиях конкуренции. Дерек Пак, ректор нашего университета, однажды поинтересовался моим мнением насчет проблемы, над которой работал Роджер Фишер. Я ответил, что не в курсе проводимой им работы и смогу высказаться на этот счет только после того, как ознакомлюсь с ней. Меня заинтересовал это вопрос именно после того, как ректор высказал свое желание, чтобы мы с Рождером работали вместе.

Лэрри Саскинд Lawrence Susskind: Что касается моей мотивации для участия в этом проекте, то она заключалась в следующем. Мы делали большие успехи в области городского планирования, вовлекли в этот процесс множество людей. Но мы столкнулись с трудностями из-за того, что понятия не имели, как поступать в случае расхождения мнений. Это и стало причиной моего интереса к вашим разработкам в этой области.

Вильям Юри William Ury: А каким образом мы как группа сформировались именно в таком составе? Я помню, как однажды Говард мне сказал: «Я участвую в разработке одного вопроса только пять лет, а потом начинаю заниматься другими проблемами». *обращаясь к Говарду* Ты ещё тогда думал, чем тебе заняться после исследования проблемы по ведению переговоров. Но получилось так, что эта тема затянула нас надолго.

Лэрри Саскинд Lawrence Susskind: По словам Роджера, первоначальная идея заключалась в том, чтобы столкнуть в дискуссии две стороны, и затем дать им совет по выходу из конфликтной ситуации.

Роджер Фишер Roger Fisher: Двум сторонам давался один и тот же совет, и они должны были научиться извлекать из него именно то, что необходимо для решения проблемы каждого из них.

Лэрри Саскинд Lawrence Susskind: Мы все были сторонниками идеи перехода к теории только после практики, то есть сначала надо было посмотреть, как будет развиваться ситуация, потом формулировать идеи и советы по её урегулированию и затем снова опробовать эти советы на практике. В то время как весь университет отталкивался от теории, мы сначала хотели рассмотреть то, что происходит на практике.

Брюс Пэттон Bruce Patton: Также нужно было понять, какая именно теория может быть наиболее эффективно использована на практике.

Джеймс Себениус James Sebenius: В этой команде меня всегда восхищала уверенность в том, что они не будут прятаться за какой-то никому не понятной теорией. Самым интересным, на мой взгляд, было применить обобщённую исследователем информацию к решению самой проблемы.

Говард Рэифа Howard Raiffa: Ещё одной задачей было формирование сути проблемы. Работа не ограничивалась тем, что мы давали совет по решению конфликта. Ситуация рассматривалась со всех сторон и в процессе этого выявлялась сущность проблемы.

Вильям Юри William Ury: Надо добавить, что мы стремились вынести проблему на обсуждение в более широком кругу лиц (т. е. за пределы академии), заинтересовать специалистов-практиков нашими разработками. Но такая практика не была распространена в то время: все работы и проекты обсуждались обычно только между членами академии.

Говард Рэифа Howard Raiffa: Прежде всего мы хотели обратиться не к литературным источникам, а в школы бизнеса, чтобы найти там случаи, подобные тем, которые мы рассматривали в нашей работе. Некоторая информация из этих исследований вошла в книгу Джеймса, в которой описана роль менеджера (управляющего) в урегулировании конфликтов.

Джеймс Себениус James Sebenius: Мы систематически исследовали проблему, встречались с представителями из десятков бизнес-школ, разных факультетов и интересовались, были ли у них случаи, когда люди, которые были взаимосвязаны друг с другом, но имели разные мнения и интересы, совместно могли решить проблему эффективнее, чем поодиночке.

Брюс Пэттон Bruce Patton: На наши семинары мы иногда приглашали ученых. На семинаре были установлены правила: не разрешалось критиковать чужие идеи (нужно было отталкиваться от них), а также не разрешалось менять предмет обсуждения, что было самым тяжелым для участников. Мы использовали графические материалы, чтобы визуально информация лучше усваивалась. Я помню, что нервничал на протяжении первого часа семинара. Я изо всех сил старался придерживаться правил, потому что мне каждый раз хотелось раскритиковать мнения других участников. Кстати, продуктивному общению на семинаре в большой степени способствовал тот факт, что правилами не разрешалось менять предмет обсуждения.

Фрэнк Сэндэр Frank E. A. Sander: Думаю, в вопросе Билла содержался и подвопрос о том, что длякаждого из нас лично значил этот проект. Я считаю, что эта Программа побуждает к действию различных людей, которые заинтересованы в решении одних и тех же проблем. Отношения в нашей команде как раз демонстрируют сущность Программы по ведению переговоров на протяжении последних 20-25 лет. Для меня это означает богатый и ценный опыт.

Лэрри Саскинд Lawrence Susskind: Я считаю, что одна из причин того, что люди заинтересовались этим проектом, заключается в том, что мы все сначала действовали индивидуально, а иногда в группах, которые впоследствии распались. На мой взгляд, чтобы мотивировать людей снова объединиться в команду, надо разработать для них полезные идеи, которые они смогут применить в своих жизненных ситуациях. При этом мы не должны навязывать необходимость достижения какого-то единого мнения по поводу того, как нам поступать в этих ситуациях. Ведь у каждого из нас разные сферы деятельности, разные связи и интересы, мы преследуем разные цели. Каждый из нас просто выносит на общее обсуждение свои доводы и идеи. И это помогает нам оказывать большее влияние на общество, т. к. люди смогут применить в жизни те знания, которые они получили благодаря нашей программе.

Перевод https://alexanderkondratovich.com/

Смотрите также рубрику блога Гарвардская школа. Рубрика отражает взгляд профессуры Гарвардской школы переговоров и посвящена развитию теории и практики переговоров и урегулирования споров.

Эту статью находят в Yandex и Google по ключевым словам: program negotiation, проблемы переговоров.


Previous Обновление и борьба
Next О падении цивилизации

Об авторе

Вам также может понравиться

Лучшие интервью

Анатомия переговорного процесса Максима Медведкова

Выдержки из интервью с руководителем делегации на переговорах о вступлении России во Всемирную торговую организацию, директором Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития РФ М. Ю. Медведковым, журналу «Эндаумент» (вкладка «MGIMO Journal»), июль 2012 г. — Максим Юрьевич, сколько лет

Лучшие интервью

Интервью с переговорщиком. Моти Кристалл: переговорщики — это не очередная команда психологов

Для читателей моего блога интересное интервью с израильским специалистом-переговорщиком. Моти Кристалл начинал карьеру в юридическом отделе министерства обороны Израиля. Теорию ведения переговоров изучал в Гарвардском университете (США). Вернувшись в Израиль, вошел в состав группы по переговорам

Лучшие интервью

Деловые переговоры: пять критериев привлечения инвестиций от Патриции Клоэрти

Сегодня предлагаю вашему вниманию интервью с прирождённым переговорщиком (переговорщицей) Патрицией Клоэрти. Всем известно, что не менее 30% всех деловых переговоров — это переговоры по вопросу привлечения инвестиций в различные бизнес-проекты. Именно на таких переговорных процессах и специализируется Патриция.

Лучшие интервью

Захват заложников в Ситибанке и подготовка к сложным переговорам

Вчера, около 21:00, ко мне обратились корреспонденты телеканала Life.ru для получения комментариев по поводу ситуации захвата заложников в московском Ситибанке. К сожалению, в этом году — это уже не первая ситуация с захватом заложников… В ходе интервью телеканалу было озвучено

Лучшие интервью

Захват заложников в Ереване

Сегодня утром произошёл захват заложников в Армении, г. Ереван. Журналисты канала Life.ru попросили меня прокомментировать данный инцидент. Стоит отметить, что политические (впрочем, как и религиозные) мотивы при захвате заложников являются

0 Комментариев

Пока без коментариев!

Вы можете быть первыми кто оставит комментарий!